7988
«Желдорпресс»: новости
Главред «МК» Павел Гусев: «Сегодня около 90 процентов всех средств массовой информации в России принадлежат государству»

Опубликовано: 13.05.2019

- 3 мая отмечался Международный день свободной прессы. Как вы оцениваете уровень этой свободы в России?

- Если мы будем говорить в целом о советском периоде и о сегодняшнем, то, конечно, в настоящее время произошла огромная подвижка. Но если мы будем сравнивать, например, 1987-й и более поздние годы конца СССР, а также 1990-е годы до 2000-го с настоящим временем, то, безусловно, снижение уровня свободы прессы будет абсолютно наглядным. Оно заметно во всех без исключения аспектах. Если мы сравним Россию с европейскими странами, то в последних вообще другая концепция развития средств массовой информации и другая законодательная база. Во многих странах просто нет закона о СМИ, у нас есть. В зарубежных странах часто нет других законов, которые так или иначе влияют на прессу, - например законов о рекламе и иных законодательных актов, которые были приняты за последнее время в нашей стране...

 Анализ показывает, что сегодня около 90 процентов всех средств массовой информации в России принадлежат государству или аффилированным с ним структурам. Данное обстоятельство сразу накладывает на нашу прессу и на журналистику соответствующий отпечаток, потому что все это становится, по сути дела, однообразно жесткой позицией государственного восприятия нашего общества и вообще всей действительности.

- В регионах российских какая специфика?

- Если брать регионы, то в них та же тенденция присутствует с оттенком каждого региона, потому что каждый губернатор разными путями контролирует основные средства массовой информации, финансирует их напрямую или через аффилированные структуры. Как результат в прессе имеется оттенок точки зрения властей той или иной области или республики. Плюс, естественно, оттенок общегосударственной направленности. Частных СМИ в России очень мало. Они не имеют больших тиражей или значительного влияния на публику. Здесь возникает такой аспект: при, казалось бы, большом объеме высказываемых в прессе мнений присутствует определенное однообразие...

В нашей стране сложилась ситуация, когда государственные средства массовой информации своим однообразием, своей одной позицией, нежеланием рассматривать другие позиции, участвовать в диалоге между различными слоями гражданского общества провоцируют переток аудитории к нелегальным источникам псевдоинформации. Складывается ситуация, когда потребители сведений уходят от традиционных СМИ и деваться им некуда: если раньше они отправлялись в курилку и в пивнушку, где проводили свободные дискуссии, то сейчас они идут в соцсети, где начинают поливать грязью всех и вся, высказывать свою позицию, это для них определенная отдушина. Мне кажется, здесь государство допускает гигантскую ошибку: по сути дела, чиновники сами провоцируют отток читательской аудитории, населения от традиционных СМИ в социальные сети и во все что угодно, связанное с интернет-пространством.

- Может, чтобы остановить превращение прессы в орудие государственной пропаганды, нам стоит учесть опыт США, где государству просто запрещено владеть вещающими внутри страны СМИ?

- Я не верю, несмотря на букву закона, что какие-то вещи могут быть полностью запрещены, особенно если они касаются интересов государства - что нашего, что американского. Дело в том, что те лица, которые владеют средствами массовой информации в США или в Европе, живут в этих странах. Есть другие законы, которые влияют на их бизнес, на их положение в обществе, на их компании. Медиамагнаты в западных странах все это прекрасно осознают. Можно быть очень свободным человеком, но всегда найдется пункт в законе США или в Конституции, который ограничит твои возможности. Там тоже не все так просто в системе работы со СМИ. У нас та же ситуация. Вот один из богатейших людей России, Алишер Усманов, владеет СМИ. Но если завтра «Коммерсантъ» выскажется вдруг о том, кто такой Путин, с точки зрения, например, украинцев или нашего демократического, либерального меньшинства, то что будет с Усмановым? Он прежде всего не допустит, чтобы нечто подобное появилось на страницах «Коммерсанта». То же самое и в Америке, но с разным в процентном отношении участием в этих процессах власти. Сегодня весь мир использует журналистику так, как он считает нужным ее использовать.

- По перечисленным вами причинам печатным периодическим изданиям пророчат скорую гибель. Как вы оцениваете такие прогнозы?

- Нет, газеты и журналы не исчезнут. По крайней мере в ближайшие десятилетия гибели печатных СМИ не предвидится, но не произойдет и роста их тиражей. Когда в 1956 году появилось телевидение, было заявлено, что все остальные средства массовой информации погибнут незамедлительно, потому что телевидение - это высочайшие технологии, ум, честь и совесть нашей эпохи. Результат - сегодня мы наблюдаем огромный отток аудитории с ТВ. Ему точно так же приходится выживать, как и прочим традиционным СМИ. Не надо забывать, что в регионах России, особенно отдаленных, региональная печатная пресса - единственный нормальный информационный товар, потому что там интернет не так развит. Плюс существует достаточно большое количество людей старше 40 лет, которые будут еще долго читать печатные СМИ. Более того, молодежь, достигая определенного возраста, тоже переходит частично на традиционные СМИ. Мало, но переходит. Я проводил специальные исследования: сегодня среди бизнес-интеллигенции, среди молодежи, которая начинает работать не за прилавком на рынке, а в достаточно солидных компаниях, стало модно читать газеты. Это определенный показатель статуса, который показывает, что человек работает не в информационном поле вранья социальных сетей, а с той прессой, которая действует в рамках закона и профессионального кодекса чести.

Подробнее.